Все эти люди тоже слышали эти трансляции и смотрели на Каменева кто с ненавистью, кто с жалостью. Был случай, когда автобус встал на ветру, посреди трассы, из-за какой-то поломки, поэтому пришлось заглушить двигатель минут на 30, этого времени хватило, чтобы салон, а вместе с ним и пассажиры хорошо промерзли. В добавок ко всему, по салону взад-вперед, ходил возбужденный мужичок лет шестидесяти, который громко винил во всем происшедшем демократию, говоря, что этот автобус хорошо ездил при советской власти, а то, что он сейчас сломался виновата демократия. В соседнем доме, через дорогу, они устроили что-то типа штаб – квартиры, особо не скрываясь. Кроме этого Сергей стал замечать наружное наблюдение, но особого значения этому не придал, связав это обстоятельство в большей степени своим служебным положением. Кровь врагов более не стекала по броне, а запекалась, оставляя на ней черные пятна. Прислушавшись получше, Сергей понял, что последнее время трансляция задает ему вопросы действительно в слух.